Константин Кривчиков - Поцелуй королевы. Кн. 1-3[СИ]

— Меня чуть не стреляли по дороге, — заметила София с обидой.

— Да, было дело. Мы тогда тоже занервничали, Углов уже хотел операцию начинать. Да оказалось, что это все подстава, инсценировка. Люди Максимова устроили. Зачем? — пока не знаю. Для вида постреляли в воздух холостыми.

— Сволочи! — смачно произнесла София. И, подумав, с энтузиазмом добавила: — Суки позорные.

Рогачевы незаметно переглянулись.

— Да, плохие люди, — согласился Юрий Константинович, решив на этот раз не фокусировать внимания на познаниях Софии в русском языке. — В общем, когда тебя в офис привезли, Углов решил начинать операцию. Теперь их всех повязали, включая Гомеса. Гомес, возможно, выкрутится, но так просто ему не отделаться. В любом случае — из страны его вышлют. А все остальное уже от хода следствия будет зависеть… Ты уж, София, потерпи еще немного. Сейчас с тебя показания возьмут. А потом я тебя с Михой отвезу в новое место. Наш-то дом теперь засвечен. А охота на тебя, похоже, еще не закончена.

— А куда вы нас отвезете?

— К отцу Григорию, в Гатчину. Я с ним уже договорился. У него там домик свой на окраине, недалеко от храма. Живет один. Место там тихое. Пересидите с Мишкой несколько дней.

— Я чувствую себя неудобной, — после паузы сказала София. — Ведь Мише надо на работу и…

— Ничего, — торопливо перебил Михаил. — Я уже в адвокатской конторе договорился. Кроме того — у меня больничный.

— Это из-за меня тебя больничным сделали, — София смотрела в пол, потупив голову. — Вам только хлопоты. Может, я лучше сдамся?

— Кому? — сердито спросил Юрий Константинович. — С испанскими властями торопиться не будем. Да и не похоже пока, что они тебя разыскивают. По крайней мере — по официальным каналам. А нашим властям ты, строго говоря, не нужна. Ты для них словно чирей на одном месте. И хорошо, что не нужна. У нас в народе говорят: чем дальше от власти, тем ближе к Богу. Самое лучшее в твоей ситуации — не высовывать носа. Особенно такого любознательного, как твой.

— Но, Юрий Константинович, я не уверена… — София порывисто вздохнула и подняла голову. — Точнее, я думаю, что нельзя все время прятаться. Как этот, страус в песок.

— Правильно. Страус — птица глупая. А ты у нас человек ученый. Скоро диссертацию защитишь. Но тебе самой надо решить, чего ты добиваешься. Охота на тебя, это понятно, началась из-за информации. Такой информации, что не дает покоя многим людям. А ты получила к ней доступ. Вот и подумай, на досуге, как поступить в подобной ситуации. Пока есть время.

Пока Михаил спал на веранде, София тщательно осмотрела домик отца Григория изнутри. Так, на всякий случай, — надо же чем-то заняться. Все помещение, за исключением веранды, состояло из двух небольших комнаток, кухни и прихожей. В спальне священника София обнаружила узкую железную кровать с железной сеткой. Такого устройства для сна молодая испанка никогда раньше не видела. Она присела на матрас и осторожно покачалась, словно проказливый ребенок, пользующийся недосмотром взрослых. Кровать еле слышно поскрипывала. Теперь девушка догадалась о том, что за странные звуки она слышала ночью, когда засыпала в соседней комнате. Эту комнату, гордо названную хозяином "гостиная", отделяла от спальни тонкая деревянная перегородка.

Они приехали к отцу Григорию поздно ночью. Священник оказался крепким мужчиной среднего роста. При ходьбе он еле заметно прихрамывал на правую ногу. На улице, при тусклом свете фонаря, висевшего у ворот, хозяин дома показался Софии глубоким стариком. Она плохо разглядела лицо, но волосы и длинная округлая борода были абсолютно седыми, вызывая отдаленную аллюзию со старцами-схимниками. Однако на кухне, когда они сели пить чай, София поняла, что ошиблась. У священника оказался чистый, почти без морщин, лоб и такие же молодые, немного выпуклые, глаза. И даже густые седые брови уже не вводили в заблуждение. Когда Юрий Константинович и отец Григорий сели рядом за стол, Софии стало ясно, что Рогачев заметно старше. "Лет пятьдесят с небольшим, — сообразила девушка, исподтишка разглядывая священника. — А то, что седой… Понятно, отчего".

Толком ночью они почти ни о чем не разговаривали. Пообщались немного за чаем — и все. Софью и Михаила клонило в сон. А Юрий Константинович, к тому же, торопился домой.

— Поздно ведь, скоро уже солнце взойдет, — заметил хозяин. — Может, переночуешь все же?

— Нет, — отказался Рогачев. — Ирина без меня все равно не уснет. Нервничает сильно.

Он допил чай и уехал.

— И нам спать пора, — сказал отец Григорий. — Вы намучались, а мне рано вставать. Тебе, Миша, я на веранде постелю, на раскладушке. А София, как знатная гостья, будет спать в гостиной. Хорошо, сеньорита?

— Угу, — согласилась София. Глаза у нее слипались.

— Вот и ладно, отсыпайтесь без меня. Кушать захотите — на кухне найдете, чем подкрепиться.

София уснула почти сразу, едва добравшись до подушки. Она спала крепко, без сновидений, пока не услышала крик петуха…

Петухи будили Летицию каждое утро. Птичник располагался всего в десятке метров от башни, в подвале которой она уже сидела несколько месяцев. В тюрьму Аревало, устроенную в замке, девушку доставили вскоре после того, как она добровольно призналась в убийстве хозяина трактира, Диего Риверы, у которого находилась в услужении.

Настоятель местной церкви завтракал, когда Летиция пришла к нему домой. Выслушав сбивчивое признание девушки, кюре накинул на себя полушубок и вдвоем с Летицией отправился на кладбище. С утра начался обильный снегопад, и они шли медленно, местами проваливаясь в снег по щиколотку и глубже.

На кладбище Летиция подвела священнослужителя к зарослям орешника. Снег успел завалить все следы и только на месте, где лежал труп, образовался небольшой сугроб.

— Подождите немного, святой отец, — попросила Летиция.

Она присела над сугробом и разгребла ладонями снег в районе головы. Когда кюре увидел мертвое лицо Диего Риверы с обледеневшей бородой, то невольно ахнул и перекрестился.

— Как же он очутился на кладбище? — спросил священник, приходя в себя.

Летиция пояснила, что убийство она совершила в конюшне вчера вечером: подкралась сзади к Диего, когда тот насыпал в ведро овса для лошади, и ударила несколько раз лопатой. Затем, испугавшись, решила тайком захоронить труп. Дождавшись ночи, взвалила его на лошадь и отвезла на кладбище. Там она хотела выкопать яму, но поняла, что ей не удастся раздолбить замерзшую землю. Оставив труп в кустах, Летиция вернулась домой. Всю ночь она провела в молитвах, а под утро ей снизошло ведение. Явилась перед ней святая Дева Мария и велела покаяться в совершенном грехе. После этого, промолившись до рассвета, Летиция решила придти к священнику и во всем признаться.